Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:12 

laughs but is really sad inside.
Новый альбом Помпейки - что-то совершенно потрясающее, волшебное, просто неземное.
Так было с November EP авторства On-The-Go, когда песня вызывает в тебе четко определенные эмоции - но определенные лишь силуэтом. Данечка все так же мило воет, хочется кружится по комнате, наплевав на руки из жопы, ноги из плечей и прочее, по комнате, сбивая табуретки и чашки с чаем, которые ты оставил на полу для скорейшего остывания. Хочется выползти ленивым моллюском на балкон и выть на звезды - тихонько, как выл бы маленький волчонок или что-то в этом роде. Хочется говорить о том, что творится у тебя внутри, но ты не можешь найти подходящих слов, если таковые вообще есть в русском языке. В, кажется, датском языке есть одно чудесное слово, которое обозначает то самое количество между "слишком много" и "слишком мало", которое просто идеально сюда подходит. Pompeya создает тот самый настрой, ту самую легкую меланхолическую грусть и тоску по прошлому, когда ее слишком много, чтобы просто отбросить за незначительностью, но в то же время эта грусть не позволяет тебе погрязнуть в воспоминаниях и тоске по ним, в жалости к самому себе. Новый альбом Помпейки - что-то совершенно невероятное, сказочное, просто космическое.

@темы: саймон говорит, сидирум, в нашем шапито страшно и темно

21:22 

laughs but is really sad inside.
Весна заразила нас оптимизмом серийных самоубийц.
Пост юношеского максимализма и страданий по поводу учебы. Просто потому что я могу. Каждый раз, когда мне вспоминают участие в "Самом Умном" или что-то в этом роде, то хочется то ли вмазать человеку, а потом прикинуться, будто ты здесь оказался совершенно случайно, то ли запрятаться в самый дальний и самый темный угол, чтобы остаться там навсегда. Я могу долго выебываться, но это только потому что, как сказал один человек из Хаба, понты - все, ради чего вообще стоит жить; на самом же деле я дичайший паникер, в интеллектуальном плане ничего из себя не представляющий. Никто не расскажет, что такое свобода, которая так нужна: все рок-н-рольные герои в запое забыли свои имена!

@темы: саймон говорит, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, в нашем шапито страшно и темно

01:34 

laughs but is really sad inside.
В нашем шапито мрачно и темно.

Мне тут совершенно неожиданно подумалось, что три или четыре исполнения одной и той же заяки - больно жирно даже для меня, что пора бы прекращать горение по king's speech/imitation game at the same time и вернуться. так сказать, к, кхм, истокам, к родной земле.Страдающий по всем канонам Эггси, недо-уползший Гарри, три тыщи ведер ангста, в последней строчке намек на Библию. - И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой?

псевдобиблейский драббл.

@темы: саймон говорит, литературщина, добро пожаловать на дно, kingsman

19:07 

laughs but is really sad inside.
— Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, грустить и думать.

@темы: саймон говорит, копипаста, без заглавных букв

20:21 

laughs but is really sad inside.
Когда-нибудь я напишу обо всех тех вещах, что мне снятся, не сбиваясь с одной мысли на другую, не завершив предыдущую. Когда-нибудь я обязательно это сделаю.

Это была ночь на среду; я долго не мог уснуть - все ворочался в кровати, пытаясь найти ту самую оптимальную середину: то мне казалось, что в комнате слишком душно, то наооборот, то хотелось пить, то в сортир. Удалось уснуть только к двум часам ночи. Сам процесс, так сказать, сна совершенно не запомнился: я просто проснулся с настойчивым ощущением, будто меня пристрелили. Тут нужна небольшая ремарка о том, что мне, бывает, снятся сны, в которых я будто проживаю новую жизнь: то в Римской империи, то в Мессопотамии, то в Индии или Китае, то в викторианском Лондоне, то в составе ирландских ополченцев и многое-многое другое. И, если меня, конечно, не будят раньше, то практически каждый сон заканчивается смертью. Однажды меня даже убили на электрическом стуле. Явно попахивает чем-то очень странным, но пока эти сны меня даже успокаивают, в некотором роде.
Так вот, я, собственно, ради чего эту шарманку завел. Это была на ночь на среду, я долго не мог уснуть. Удалось уснуть где-то под два часа ночи, однако сам процесс, так сказать, сна совершенно не запомнился: я просто проснулся с настойчивым ощущением, будто меня пристрелили. Я был немецким солдатом, элитным, учавствовал в Галицийской битве и наступлении на Варшаву, в Верденской «мясорубке»... А потом случился Луцкий или Брусиловский прорыв, куда отправили нас - 35 человек элитарного подразделения. Не хочу вдаваться в подробности, потому что, в отличии от остальных, этот сон был полон нелицеприятных подробностей устройства человеческого тела, но нас всех положили. В небольшой деревне на Волыни, мы лежали на сырой земле, истекая кровью - на последнем издыхании, практически мертвые; я поймал себя на том, что уставился в небо, где все синее-синее, а звезды яркие-яркие, представил, будто могу превратиться в звезду и улететь, будто не мои руки, зажимающие рану, сейчас в крови, будто не я лежу на холодной и сырой земле, на не родной земле и истекаю кровью.
Я подумал, что предпочел бы умирать не так. Не здесь.

@темы: in vino veritas, саймон говорит, литературщина, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, в нашем шапито страшно и темно, без заглавных букв

17:39 

laughs but is really sad inside.
- Знаешь, почему у евреев такие большие носы? Потому что воздух - бесплатный.

Этот город заставляет меня открывать рот шире в попытках надышаться, в попытках поймать больше воздуха - иначе все, баста, конец. Этот город бьет меня в грудь, в солнечное сплетение, роняет на асфальт и продолжает избивать: по плечам, в живот, несколько ударов приходятся по рукам или ногам, подошвой своих кед город задевает мою голову; я даже не пытаюсь защищаться. Да и зачем - город живет во мне. Этот город сворачивает меня в тонкую металлическую пластину, а потом раскладывает на молекулы; для города я - лишь расходный материал. Он бы предложил мне выпить на брудершафт, перейти на "ты" и на новый уровень отношений, но городу некогда - у него еще миллионы таких как я. Никому нет дела до того, что ты влюблен в промозглый ветер, что бросается в тебе лицо, путает волосы и запутывает тебя, перекашивает галстук и переворачивает жизнь с ног на голову, что капли дождя, что встречают преграду в виду тебя по пути к асфальту, тоже форма жизни, и что снежинки, которые дети ловят на язык - тоже живые. Этот город выворачивает меня наизнанку, сгибает пополам, заставляяя лежать и корчиться на троутаре, но этот город - мой.

@настроение: i am a human and i need to be loved just like everybody else does.

@темы: саймон говорит, литературщина, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, без заглавных букв

21:43 

laughs but is really sad inside.
Я не знаю, кто я такой. Я не знаю, что я такое. Мне сложно решить, что мне нужно от мира, что миру нужно от меня. Я ненавижу решать. Я ненавижу выбирать, потому что всегда делаю неправильный выбор. - 12.09.14

Я пытаюсь прятаться под личинами, но они осыпаются с меня словно плохо сделанные декорации, бумажная мишура, папье-маше; маски падают с меня одна за другой, оцарапывая мне лицо - эти царапины никогда не заживут. Я не могу принять себя тем, кто я есть, потому что, по сути, меня нет. Или я просто не знаю ничего о том, какой этот человек - настоящий я. I am a human and I need to be loved just like everybody else does, но правда в том, что во мне нет ничего такого, за что меня можно было бы - хоты бы в теории - любить.


@темы: саймон говорит, добро пожаловать на дно, без заглавных букв, in vino veritas

15:15 

It's going to be legen - wait for it - dary! Legendary!

laughs but is really sad inside.
Часто забывают, что психоделическое движение ознаменовало одну из величайших эпох американского сленга. В считанные месяцы развилось сложное арго, большая часть которого описывала наркотики и прием наркотиков – то, что для этого требовался особый язык, выглядело довольно естественно. ЛСД называлось «кислотой», постоянный потребитель ЛСД был «кислотник», разовая доза именовалась вершок или петелька. Марихуана была известна под разными названиями: «варево», «конопля», «сено», «трава», «шмаль» или просто «знатное дерьмо» – во всяком случае цель была одна – «словить кайф». «Кайф» в Филлморе мог оказаться «клевым» (желательным) – это, правда, зависело от множества второстепенных обстоятельств, – а мог обернуться «тяжелым» (чреватым нервным срывом) переживанием или, возможно, даже «полным улетом». «Полный улет» и его семантический аналог «отключка» – это были слова Пограничья: в тех краях тебя либо швыряло к небесам (что было очень хорошо), либо, наоборот, ввергало в ад, на самое дно (это было хуже всего). В любом случае все зависело от кармы (судьбы), а препираться с судьбой было бессмысленно. Пусть этим занимаются «цивилы», «правильные» (так именовали всякого, кто не хиппи), все эти клерки, зажатые в тиски ежедневного распорядка, не способные пребывать в Здесь и Сейчас – так безнадежно погрязли они в скуке материализма. По иронии судьбы жаргон был единственным, что «правильный» мир перенял у хиппи. Довольно скоро Мэдисон авеню украсилась рекламой автомобилей и прохладительных напитков, пестревшей словечками вроде «клевый» или «полный улет».

***

Чем больше вы изучаете шестидесятые годы, тем более убедительной выглядит ссылка на дух времени как на единственную категорию, способную дать объяснение этому удивительному десятилетию. В самом деле, соскоблите толстый слой секса, наркотиков, бунта, политики, музыки и искусства, покрывающий это время, и все, что останется - это требование непрестанно изменяться, отчаяная жажда перемен, своего рода "воля к переменам", и это, быть может, единственный мотив, объясняющий вторую половину двадцатого столетия, как ницшеанская "воля к власти" объясняла первую.

@темы: добро пожаловать на дно, копипаста, литературщина

16:23 

Hooray! Everything is meaningless!

laughs but is really sad inside.
Есть такая присказка, что свободная личность пьет, когда хочет, а напиваться по пятницам – это для слабаков. Может быть и так, однако накидывание в баре перед законными выходными все равно остается нежно любимым ритуалом. Выпивают все, а кто не выпивает, либо родился с какой-то удивительно ясной головой, либо здоровается по утрам с отражением в зеркале. Даже персонажи мультфильмов регулярно заливают за воротник. Так возьмем же с них пример!



@темы: in vino veritas, без заглавных букв, копипаста, пиксель

22:21 

laughs but is really sad inside.
понял, что нужно больше сна и меньше цитрамона, когда поймал себя на том, что собрался с самой на что ни есть непоколибимой уверенностью засунуть зарядку от телефона во вход для наушников.
премию дарвина мне пожалуйста.
дажеготовсдохнутьрадинее.

@темы: саймон говорит

19:42 

laughs but is really sad inside.
вначале было слово, и это слово было Кот.

@темы: литературщина, саймон говорит

20:26 

laughs but is really sad inside.
*нецензурщина*, я вытащил из себя клешнями почти ебаную страницу текста,
а ноутбук, шоб он мне был здоров, взял да и резетнулся.

*лежит на полу и плачет*.

@темы: добро пожаловать на дно

02:41 

laughs but is really sad inside.
У меня нет имени.
Наличие имени подразумевает наличие его расшифровки. К примеру, «Александр» означает «защитник». Мое имя не расшифровывается никак. Иначе оно бы обязательно означало какую-то добродетель, которой я совершенно точно не обладаю. У меня не должно быть имени. Наличие имени подразумевает, что у тебя есть люди, которые будут называть тебя по имени. Которые будут тебе писать и звонить, которым будет важно, где ты и что с тобой. Наличие имени подразумевает, что у тебя есть причина не быть безликим в толпе, не быть тенью на тротуаре, что у тебя есть причина быть идентифицированным как личность. Наличие имени подразумевает, что ты будешь ему соответствовать. Наличие имени подразумевает, что у тебя будет человек, который, собственно говоря, и даст тебе это имя. У меня имени нет, и быть не должно.


@темы: саймон говорит, добро пожаловать на дно, без заглавных букв

18:57 

laughs but is really sad inside.
15:09 

laughs but is really sad inside.
В кои-то веки решил зайти на аск. Зашел. Увидел вопрос еще годичной давности. Спасибо тому, кто его задал, кстати. "За что ты благодарен Федерико?". О, я благодарен Федерико за очень и очень многое: начиная с моей весьма увлекательной околотеатральной жизни, когда мы ставили спектакль про детство, юношество и по списку Федерико. За то, что он такой был, что писал свои чудесные стихи и пьесы, что давал чудесные интервью, которыми я восторгаюсь, в частности, за то, что слова, употребленные в них, и сейчас актуальны. Я благодарен Федерико за знакомство с Испанией начала 20 века, за Антонио Мачадо, Рамона Хименеса, Фернандо де Лос Риоса, Мигеля Эрнандеса и многих-многих других. Я благодарен Федерико за все, ведь, не будь его стихов\пьес\слов\прочего рядом со мной в определенный момент моей жизни, я бы мог стать кем-то совершенно иным. Не то, чтобы настоящий я особо себе нравился, но все же.

ПАНОРАМА ТОЛПЫ, КОТОРУЮ РВЕТ.
(Сумерки на Кони-Айленд)

Впереди шла жирная женщина,
на ходу вырывая корни и топча размокшие
бубны,
шла - и толстые губы
выворачивали наизнанку издохших медуз.
Жирная ведьма, врагиня луны,
шла по вымершим этажам
и кидалась в углы,
чтобы выплюнуть маленький череп голубки,
и клубила угар над банкетами гиблых времен,
и звала к себе сдобного беса
с небесных задворков,
и цедила тоску фонарей в центрифугу метро.
Это трупы, я знаю, трупы
и останки слезящихся кухонь, в песок зарытых,
мертвецы, и фазаны, и яблоки канувших лет -
они-то и хлынули горлом.

Уже замаячили гулкие джунгли рвоты,
пустотелые женщины с тающим воском детей
у закисших деревьев, среди суматошной
прислуги
и соленых тарелок под арфой слюны.
Не поможет, малыш. Извергайся.
Ничто не поможет,
ибо это не рвота гусара на груди проститутки,
не отрыжка кота, невзначай проглотившего
жабу.
Нет. Это трупы скребут земляными руками
кремневую дверь, за которой гниют десерты.

Жирная женщина шла впереди,
и шли с нею люди пивных, кораблей и бульваров.
Тошнота деликатно тряхнула свой бубен
над девичьей стайкой, молившей луну о защите.
О, боже, как тошно!
Зрачки у меня не мои,
взгляд раздет догола алкоголем
и дрожит на ветру, провожая невидимый флот
с анемоновой пристани.
Я защищаюсь зрачками,
налитыми черной водою, куда не заглянет заря, -
я, безрукий поэт, погребенный
под толпою, которую рвет,
я, молящий о верном коне,
чтоб содрать этот липкий лишайник.

Но жирная женщина все еще шла впереди,
и люди искали аптеки
с настоем тропической горечи.
Лишь тогда, когда подняли флаг и забегали
первые псы,
город хлынул к портовой ограде.

@темы: федерико, без заглавных букв

16:20 

laughs but is really sad inside.
даже не знаю, чего хочу больше: перестать писать или начать писать что-то лучше.

@темы: без заглавных букв

21:54 

laughs but is really sad inside.
все еще не уверен, есть ли в этом мире что-то более прекрасное, чем 'how to ruin everything'.


@темы: сидирум

09:43 

laughs but is really sad inside.
- Как Вы считаете, наше время благоприятно для художественного творчества?
- Время сейчас смутное, но, думаю, рассвет все же настанет. Все мы чувствуем, что в мире идет борьба; нужно развязать узел, а он тугой и не поддается. Отсюда и захлестнувшая все волна социальности. Обстоятельства таковы, что искусство отодвигается в лучшем случае на второй план и мало кого занимает. Вспомним, как было во Франции с живописью. После войны в Париже собралась целая плеяда первоклассных художников из разных стран. Другой такой эпохи не было в живописи. Даже итальянское Возрождение не может с ней сравниться. Особо выделялись испанцы во главе с Пикассо. Картины покупали; звание художника было социально престижным. И куда все делось... Знаменитые художники разъехались кто куда, вернулись на родину; остальные умирали с голоду, кончали самоубийством. А что до призвания, то все зависит от человека, который призван. И то, что живем мы в смутное время, - вовсе не препятствие, чтобы думать и чувствовать согласно благородным гуманистическим идеалам. А создавать, как теперь говорят, "чистые" произведения, не связанные с тем, что тревожит современников... Оранжерейные сорта художников обречены - они гибнут от недостатка тепла и внимания. Им нужно тепло, тепличное обращение. Что бы там ни говорили, театр сейчас не в упадке. Все дело в нелепейшей организации театрального дела - она действительно в полном упадке. Недопустимо такое положение вещей. Разве не стыдно, что какой-нибудь миллионер, только потому что он миллионер, указывает театру, что ставить и как ставить? Это тирания, а всякая тирания ведет к краху. "Я мало знаю, почти ничего" - вспомнилась мне строчка Пабло Неруды. Но на этой земле я всегда буду с теми, у кого ничего нет. С теми, кто лишен всего, кого лишили даже покоя нищеты. Мы - я имею в виду интеллигенцию, людей, получивших образование и не знавших нужды, - призваны принести жертвы. Так принесем же их. В мире борются уже не человеческие, а вселенские силы. И вот передо мной на весах итог борьбы: здесь - моя боль и моя жертва, там - справедливость для всех, пусть сопряженная с тяготами перехода к неведомому, едва угаданному будущему, и я опускаю свой кулак на ту чашу, чашу справедливости.

© Федерико Гарсиа Лорка.
15 декабря 1934 года.

@темы: федерико, копипаста

23:43 

laughs but is really sad inside.
Фрэнк Оушен представил альбом «Channel Orange» в 2012 году. Вдохновляющий гимп завязнувшему в грехопадении Лос-Анджелесу. Приятный альбом о не самых приятных людях.
Пластинка состоит из 12 песен и 5 интерлюдий, которые связывают ход повествования, а иногда и обращают внимание на довольно важные темы. Каждая по-своему необыкновенна и предлагает исключительный сеттинг и настроение. «Pyramids». О потере нравственности и самоотождествлении мужчин и женщин. Композиция делится на три части: смерть Клеопатры; история стриптизёрши Клео, работающей в клубе «Пирамида»; инструментальный эпилог в исполнении Джона Мейера. «Bad Religion» – эмоциональный апогей пластинки, где автор осознаёт, что он не похож на других и изо всех сил старается понять и найти себя. Садится в такси и изливает душу водителю, пытаясь сбежать от собственных демонов. Непонимание между рассказчиком и окружающим миром здесь искусно подчёркнуто языковым барьером: в ответ на исповедь Фрэнк слышит лишь «Allahu akbar». «Pink Matter» – диалог с духовным наставником, сэнсэем, о противостоянии духа и плоти, о мужском и женском начале.Роль «Channel Orange» в карьере певца переоценить невозможно. После выхода настолько взрослой и сильной пластинки, Фрэнка Оушена больше не будут помнить, как «того из Odd Future» или «О, это ведь он поёт с Тайлером в «She». Теперь он «тот самый Фрэнк, записавший один из сильнейших альбомов 2012 года».

@темы: копипаста, сидирум

a place to stay.

главная