Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑

laughs but is really sad inside.
где блядь мое вино в чайнике ™

<...> of course I am not going to believe that you have deteriorated morally: you only think you have. The truth is, you and I - as I have only just got to realize - are idealists. You will say that is a pretty strange sort of thing for a cynical, cold-blooded person like myself to say. But it is really true, I am convinced. And idealists are fore-doomed to fail - that is why, I suppose, I have always been inclined to despise them for unpractical fools. I suppose our ideal is Roland. He did not fail, but He probably thought He did. Yet I doubt if one man in a thousand achieves His spotless purity, His wonderful old-world chivalry, or His love of Country in the abstract. In the words of the Bible: ‘Such things are too great and excellent for me: I cannot attain unto them’ - at least that is how I feel, and I rather think you do too. But I doubt if you or I have ever done very much that would be considered very wrong if considered by the standard of the World. I hope you will not think me inconsistent for calling myself an idealist: I have not said that I approve of idealism; but one cannot help what one is by nature and temperament, whether one admires it or not…

- by Victor Richardson to Edward Brittain, 18 May 1916
(Source: Letters from a Lost Generation)

@темы: литературщина, лехаим, копипаста, вера и три мушкетера, in vino veritas


laughs but is really sad inside.

An all-night barbeque. A dance on the courthouse lawn.
The radio aches a little tune that tells the story of what the night
is thinking. It's thinking of love.
It's thinking of stabbing us to death
and leaving our bodies in a dumpster.
That's a nice touch, stains in the night, whiskey kisses for everyone.

Tonight, by the freeway, a man eating fruit pie with a buckknife
carves the likeness of his lover's face into the motel wall. I like him
and I want to be like him, my hands no longer an afterthought.

Someone once told me that explaining is an admission of failure.
I'm sure you remember, I was on the phone with you, sweetheart.

History repeats itself. Somebody says this.
History throws its shadow over the beginning, over the desktop,
over the sock drawer with its socks, its hidden letters.
History is a little man in a brown suit
trying to define a room he is outside of.
I know history. There are many names in history
but none of them are ours.

He had green eyes,
so I wanted to sleep with him
green eyes flicked with yellow, dried leaves on the surface of a pool.
You could drown in those eyes, I said.
The fact of his pulse,
the way he pulled his body in, out of shyness or shame or a desire
not to disturb the air around him.
Everyone could see the way his muscles worked,
the way we look like animals,
his skin barely keeping him inside.
I wanted to take him home
and rough him up and get my hands inside him, drive my body into his
like a crash test car.
I wanted to be wanted and he was
very beautiful, kissed with his eyes closed, and only felt good while moving.
You could drown in those eyes, I said,
so it's summer, so it's suicide,
so we're helpless in sleep and struggling at the bottom of the pool.

It wasn't until we were well past the middle of it
that we realized
the old dull pain, whose stitched wrists and clammy fingers,
far from being subverted,
had only slipped underneath us, freshly scrubbed.
Mirrors and shop windows returned our faces to us,
replete with tight lips and the eyes that remained eyes
and not the doorway we had hoped for.
His wounds healed, the skin a bit thicker that before,
scars like train tracks on his arms and on his body underneath his shirt.

We still groped for each other on the backstairs or in parked cars
as the road around us
grew glossy with ice and our breath softened the view through the glass
already laced with frost,
but more frequently I was finding myself sleepless, and he was running out of
But damn if there isn't anything sexier
than a slender boy with a handgun,
a fast car, a bottle of pills.

What would you like? I'd like my money's worth.
Try explaining a life bundled with episodes of this--
swallowing mud, swallowing glass, the smell of blood
on the first four knuckles.
We pull our boots on with both hands
but we can't punch ourselves awake and all I can do
is stand on the curb and say Sorry
about the blood in your mouth. I wish it was mine.

I couldn't get the boy to kill me, but I wore his jacket for the longest time.

['Richard Siken].

@темы: саймон говорит, ноа купил себе маяк и остался там жить, литературщина, копипаста, без заглавных букв, spoken word poetry


last night another soldier.

laughs but is really sad inside.

laughs but is really sad inside.
дружба это когда ты можешь написать человеку в почти два часа ночи просто потому что ты написал и сразу же опубликовал четыре стиха подряд (блядь, скорострел какой-то, матвей), и, кажется, даже с рифмой, и тебе как-то очень пусто, но эмоций все равно слишком много для тебя одного, и ты катострофически боишься засыпать. это пиздец, господа мушкетеры.


@темы: после прочтения сжечь, литературщина


laughs but is really sad inside.
Давайте поговорим о том, как я наконец-то люблю людей. И лажать. Второе, наверное, чуточку сильнее и всегда.
Сегодня меня разбудил кот, которому с утра захотелось поорать благим матом, чтобы его выпустили. Долбаный выходной, половина десятого утра, я его там на месте чуть не прирезал. А то что? Орет, как будто его режут, но его никто не резал. Непорядок.

Я уже говорил, что я люблю свой город до боли? Это такая светлая любовь, которая может быть только к городу, это такая светлая любовь, от которой ты бы давно хотел избавиться, но не можешь, и она то ломает тебя изнутри, то дарит крылья - и тебе кажется, будто ты по морю, над морем, неважно, можешь до самой Болгарии как минимум.
А еще на улице очень холодно, но море, кажется, еще не замерзло. В числах шестых-восьмых парило, невероятно красиво, но я, увы, не застал. А сейчас море такое спокойное, как будто знает, что я прихожу к нему за внутренним спокойствием, и у него, даже в шторм, этого добра так много, что море готово со мной делиться. Море вообще готово делиться всем и со всеми, кто его любит и ценит.

Недавно, кстати, открыл эту тему. Я никогда, например, не мог понять людей, которые теряются в Одессе. Ну же, все квадратно-прямоугольное, простое как средний палец и такое же незаменимое, все такое красивое и Одесса, родная, сама выводит тебя туда, куда тебе нужно, туда, где тебя ждут, если вдруг немного заблудился. Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя слепым котенком, который тычется в ладонь города за лаской, и город дарил мне эту ласку, город был мне вместо родителя. Одесса, только вслушайтесь, как красиво!... Нужно просто увидеть эту красоту и я стараюсь показать то, насколько прекрасна моя Одесса тем, кто приезжает ко мне, но, то ли я не умею делиться своей любовью (она ведь моя, это единственная любовь, знакомая мне), то ли эти люди слепые и не видят этого, то ли Одесса их боится. Она как дворняга, с которой плохо обращались и, теперь, прежде, чем она сможет найти в себе храбрость, чтобы ткнуться мокрой мордой в твою ладонь, тебе нужно показать, что ты ей не навредишь. Кажется, скоро закончат ремонт на мосту Коцебу и я настолько перевлюбился в Одессу за последние полгода, что пойду кричать с моста, как я ей благодарен за подаренных мне людей, за подаренное мне спокойствие.
За любовь, в конце концов.

На самом деле, я уже насмотрелся на снег, можете его убирать. Я хочу обратно свои брущатые улицы и гул трамвая, я хочу обратно надоедливых туристов на Потемкинской (и чтобы её закончили реставрировать, я соскучился), и да, рано или поздно ты привыкаешь к этим людям, кто знает, может быть одному из них Одесса тоже станет родной. Дидух в Горсаду был настолько страшный, что какие-то добрые люди сделали его исчезнуть. Спасибо, добрые люди.
Я почти не выхожу, но, если выхожу, то мне практически физически грустно от того, насколько редко я бываю снаружи. Я почти не умею нормально отвлекаться, и вместо меня это делают мои люди и мой город.
И если людей я еще найду, наверное, своих, то что делать после поступление, если я таки решу уехать во Львов или Киев, я не знаю.
Придется обклеить всю стену в общаге фотографиями и научиться играть на гитаре, иначе - ни шагу влево, ни шагу вправо.

@темы: я вам не скажу за всю одессу, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, в нашем шапито страшно и темно


laughs but is really sad inside.
как справляться с отчаянным желанием что-то писать и, при этом, писать хорошо, если его нельзя осуществить? если вместо чего-то большого, красивого (надеюсь) и очень вдумчивого получаются какие-то странные, иногда непонятные даже для меня, зарисовки, не соединенные между собой ни стилем, ни сюжетом?
я хочу писать по юрцам, но все, что я пока из себя вытянул - один жалкий текст на ао3, два неопубликованных миника и пресловутая папка на рабочем столе, полная текстовых документов с какими-то очень сырыми зарисовками.
наверное, мне просто нужно переварить это в себе.
настолько, чтобы слова, которые иногда появляются в голове можно было бы аккуратно подозвать к себе и уложить в красивый текст, сложить этот текст из маленьких и очень хрупких деталей, уродливых самих по себе, но складывающихся в красивую и правильную картину.

*ушел досматривать готэм, до конца которого еще полтора сезона*.

надо будет действительно скачать юрцов себе на ноут, как успокоительное средство и подручный материал.
и писать.

потому что ничего другого я не умею.

@темы: литературщина, лехаим, в нашем шапито страшно и темно


laughs but is really sad inside.
«До того, как у меня появились деньги на «Макинтош», я был вынужден писать музыку на говняном лэптопе Toshiba. Мне приходилось скачивать бесплатные версии программ, которые позволяли сохранять файлы только на сутки, — так что я должен был закончить трек за одну ночь. Это меня мощно мотивировало — но если я не успевал, музыка просто исчезала».

['Арчи Маршалл]

@темы: сидирум, копипаста


laughs but is really sad inside.
опубликованный вчера вечером стих уже набрал 18 лойсов.
восемнадцать лойсов, карл.
у меня в паблике самые удачные редко когда набирают по 15, да и не гонюсь я за лойсами - не для этого пишу, но сам факт! понимаете, я немного, кажется, учусь мочь в рифму и у меня получается, впервые действительно получается и нравится самому себе.
стоило, блин, три с лишним года тратить на поиски своего стиля, если вот, он, совсем рядом, и за ним вообще никак бегать не надо, нужно лишь словить за юркий хвост мысль, нужное настроение - и пальцы сами знают, какие именно клавиши на клавиатуре им нужны.

@музыка: зимовье зверей - снова в космос

@темы: литературщина, лехаим, добро пожаловать на дно, spoken word poetry, ноа купил себе маяк и остался там жить


laughs but is really sad inside.
снес большую часть записей за два с чем-то года (господи боже, это же сколько полезных вещей я мог за это время сделать?)
все еще не знаю, буду ли как-то менять формат, но
спасибо вам, что вы все еще здесь.
откуда-то взялось желание то ли создать новый дневник, то ли почистить здесь все, вычистить нахрен половину записей и разобраться с тем, какое дерьмо сюда вообще скидывать.
(трансляция шерлока залагала, поэтому я скачал готэм и два старых альбом нофх).
все очень плохо.

@темы: лехаим, добро пожаловать на дно


laughs but is really sad inside.
Несколько дней назад мы с М. таки выбрались погулять. Одессу напрочь замело, снега, кажется, еще больше, чем в прошлом и позапрошлом годах. (ага, это те самые года, когда всю Пересыпь пришлось перекрывать, ибо там ничего проехать не могло, а я девять дней сидел дома, экономя продукты, потому что было пиздец как холодно, и нашу входную дверь приморозило так, что пришлось её феном отогревать).

Немного Нервно - Где над Ирландией шел снег.
фотографии заснеженной Одессы.
Хочется включить "Над Ирландией шел снег" и никуда не выходить. (но упаковка какао почти закончилась, а жить на одной нутелле и чае с имбирем как-то слишком). Но вместо этого я включаю "Только парами" и иду к М. в личку ныть, о том как я устал от всего, и умоляю его сходить со мной на "Ла-Ла-Лэнд". — а одиночек не берут на этот ковчег.

М. всему радуется как ребенок, в первый раз празднующий настоящее Рождество. Такое, с ёлкой, пахнущей снежным лесом и хвоей, с подарками, красиво обернутыми в шуршащую бумагу, с эггногом, приготовленным по бабушкиному рецепту, и историями, рассказываемыми главой семьи у камина. Но вместо этого я кормлю его тайской едой на вынос, пока он порывается сбежать из дома на открытый каток во Дворец Спорта (чертовы "Юри на льду"!), и пытаюсь вылечить его панику своими стихами и своим голосом. (да, продуктивно, сам знаю). М. - это самое радостное событие за весь мой январь, не считая Нового года, который мы с конфой встречали на хате у Н., но даже оттуда мне пришлось свалить в районе десяти утра первого января, а потом ехал в троллейбусе с кучей детей, перед выходом из дома глотнув немного абсента, и радостно смотрел в окно. Сделав, собственно, то, что и вырвало мне из радостной атмосферы называния друг друга петухами, я упал и проспал двенадцать с половиной часов кряду, а потом два дня сидел под одеялом и плакал. Мммм, мое любимое. М. учит меня говорить. Говорить много и обстоятельно, М. учит меня, что такое любовь. Конфа заебала и довела меня до просмотра Юрцов, а М. укутал меня в теплый оранжевый плед, принес сидра и сел смотреть этих пидоров со мной. А потом М. заболел и теперь я учусь говорить ему, какой он красивый с распухшим лицом и опухшими лимфоузлами. М. дает мне повод и вдохновение, из-за М. я пишу. Кстати, мы посмотрели Юрцов меньше, чем за одни сутки - и еще примерно через восемнадцать часов я написал фичок по ним. Господи, за что мне эти страдания? Вчера мы с М. смотрели финальные этапы Чемпионата Мира по болдрингу, и очень долго смеялись. Потом я плакал М. в плечо, потому что, кто знает, может быть, я хотел бы вернуться в скалолазание. Может, я никогда не хотел его бросать, но почему-то бросил. Я скучаю по спорту. Но еще больше я скучаю по тем временам, когда я знал, кто я такой, когда я знал, чего я хочу - и шел к этому.
А что сейчас?

@темы: сидирум, саймон говорит, после прочтения сжечь, пиксель, ноа купил себе маяк и остался там жить, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, я вам не скажу за всю одессу


laughs but is really sad inside.
а я тут на почве ненависти к тому человеку, который сказал мне посмотреть юри на льду, вернулся на посткроссинг.
поэтому если кто вдруг хочет от меня открыточку и пару ласковых (или не очень) - милости прошу,
отправлю как только осмелюсь вылезти из-под одеяла по такой погоде.

@темы: саймон говорит


laughs but is really sad inside.
пять утра, качаю симулятор формулы.
потому что так надо.

@темы: эфадина, саймон говорит


laughs but is really sad inside.
ребята, это ниибически прекрасно!
х х х

oh sweet anna did you mean to do this to me
ive been trying hard to be rational

i tried drinking but the bottle is still empty
i can only hope for a fresh one

you tried loving but i guess you could not love me
how long can you count to a thousand

oh young sailor do see you what your captain sees?
love is nothing more than an action

what an ocean, what a world, on the big blue seas
you can change it all if you want to

@темы: добро пожаловать на дно, лехаим, саймон говорит, сидирум, синематека


laughs but is really sad inside.
relationship goals: начать использовать обращение neshama на постоянной основе.

@темы: саймон говорит, добро пожаловать на дно


laughs but is really sad inside.
наконец-то купил Letters From A Lost Generation.

*ушел читать*
господи, как долго я этого ждал.

@темы: в нашем шапито страшно и темно, вера и три мушкетера


laughs but is really sad inside.
По дороге в Измаил все еще нет дорог, и на этом, собственно, все апдейты закончены.

Кажется, я научился затыкать голос собственных неврозов, тьфу-тьфу. Аве мне.
Нужно больше шуток про чехов.

@темы: добро пожаловать на дно, в чемоданчик одежду сложив и в запасе имея лишь песню


laughs but is really sad inside.
10.11.2016 в 03:27
Пишет take me to battlefield:

Что меня поражает в истории взаимоотношений всех людей другой ориентации со всеми прочими людьми, — так это то, насколько эта история стара и как она, кажется, поразительным образом вечно остается практически на месте. Потому как мы все точно знаем: они — есть, они будут, и более того, они были всегда. Но вот же что удивительно: по-видимому, буквально при каждом поколении повторяется приблизительно одно и то же: рано или поздно, в какой-то момент, кто-то созревает и говорит: вот они! и вот она! проблема!.. читать дальше Поэтому — давайте будем провоцировать и обострять нетерпимость; давайте будем ограничивать этих людей в свободе; давайте будем лишать их человеческих прав и гражданских прав; давайте придумаем и введем способы искусственно изменять их природу (Дональд Трамп, который выступает за введение коррекционной терапии для ЛГБТ-людей).
Люди — разные; и при этом у людей есть какое-то все еще неистребимое свойство всеми силами сопротивляться этой элементарной истине. Речь может идти об их детях, или о полных незнакомцах, или вообще о самом туманном представлении, что «где-то там» есть «что-то такое», — все равно, в любом случае, реакция одна: мы не можем и не будем терпеть этих людей — даже если их нет и никогда не было нигде в непосредственной близости от нас; и мы ни за что не простим им то, что они смеют являться такими, какие они есть. Просто — несколько — другими. Поэтому мы прикроемся своими умопостроениями (желательно, одобренными сверху; а «наверху» может быть хоть Господь Бог, хоть Дональд Трамп), прикроемся религией, прикроемся моралью, и после этого пойдем, фактически, прямо нарушать одну из главных хоть религиозных, хоть просто человеческих заповедей, которая осуждает тех, кто творит, допускает или одобряет любое немотивированное зло по отношению к другому человеку. Очень хотелось бы дожить до каких-то утопических времен, когда хоть преимущественно «сверху», хоть преимущественно «снизу», но было бы повсеместно принято по-настоящему, а не лицемерно и не формально (я уже не говорю — в соответствии с чем-то, закрепленным государственно), уважать такую вещь, как врожденная человеческая индивидуальность и — это уму непостижимо, почему вообще мы все еще до сих пор это обсуждаем? — право просто и взаимно любить. Но, иной раз так поглядишь вокруг — и понимаешь, что даже решение этой проблемы было бы решением еще далеко не самой последней из наших проблем.

URL записи

@темы: саймон говорит, копипаста, в нашем шапито страшно и темно


laughs but is really sad inside.
Пишет матвей кайнер.:
28.10.2016 в 00:01

ребят, я знаю, что треду уже фиг знает сколько времени и вообще, но я тут недавно перечитал все наши исполнения и меня придавило.
никакой ценности для будущих поколений, но меня придавило и я обязан отдать продукт этого вам на рассмотрение, мяу.
не бечено, не вычитано, написано на одном дыхании, администрация, как всегда, не несет никакой ответственности.
чтобы не путаться в измененных никах, если че, это автор тре.
ворнинг, здесь есть ангст.
читать дальше

URL комментария

@темы: kingsman, добро пожаловать на дно, литературщина


как перестать форсить бо бернема и начать жить.

laughs but is really sad inside.
I hung myself today. Hanged? Whatever,
the point is I hanged myself today and I'm still

I feel fine. Just bored. I keep hoping that
someone will come home and cut me down
but then I keep remembering that if I knew
someone like that I wouldn't be up here. Bit
ironic, right? Or is that not ironic? I read
somewhere that, like, anything funny is,
in some way, ironic. But I don't know if it's
funny or not. I don't think my brain owns
"funny", you know?

I feel taller. I like that.
I've never been away from my shadow for
this long. It had always clung to my feet,
parting momentarily for a quick dive into
the swimming pool. But never for five
hours. I like it. There's three feet of space
between my two and the floor.
I wanted something this morning. I may be
stuck. But at least I'm three feet closer to it."
- Bo Burnham, Egghead: Or, You Can't Survive on Ideas Alone

x x x

@темы: саймон говорит, в нашем шапито страшно и темно, spoken word poetry


laughs but is really sad inside.
ребят, что делать, если случайно обновил оставшуюся после просмотра шерлока вкладку с би-би-си, а там кэтрин тейт.
а там кетрин тейт поет про пижамы и вообще невероятно прекрасная, в тысячу раз прекраснее донны, которую я, в общем-то, терпеть не могу.

неправильный у вас новый год.

@темы: саймон говорит, добро пожаловать на дно

a place to stay.