Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: литературщина (список заголовков)
11:57 

laughs but is really sad inside.
23:56 

lock Доступ к записи ограничен

laughs but is really sad inside.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:37 

laughs but is really sad inside.

Вчера Андрей принес мне бумажную «Бойню номер пять» под эгидой того, что к экзаменам я все равно не готовлюсь, а так хоть чем-то полезным мозг займу. Не верьте Андрею, на самом деле, я еще как готовлюсь к экзаменам, но просто любовь к Воннегуту и «Бойне...» оказалось сильнее, и я решил, что перерыв мне совсем не помешает, особенно учитывая, что от ВКЛ мне уже чуть ли не физически плохо.

x x x


Все англичане были офицеры. Каждый из них хоть раз пытался бежать из лагеря. И вот они оказались тут - незыблемый островок в мире умирающих русских. Они могли вести какие угодно подкопы. Все равно они выходили на поверхность в участке, огороженном колючей проволокой, где их встречали ослабевшие, голодные русские, не знавшие ни слова по- английски. Ни пищи, ни полезных сведений у них получить было нельзя. Англичане могли сколько угодно придумывать - как бы им спрятаться в какой-нибудь машине или украсть грузовик. Все равно никакие машины на их участок не заезжали. Они сколько угодно могли притворяться больными, все равно их никуда не отправляли. Единственным госпиталем в лагере был барак на шесть коек в самом английском блоке. Англичане были аккуратные, жизнерадостные, очень порядочные и крепкие. Они пели громко и согласно. Все эти годы они пели хором каждый вечер. Кроме того, англичане все эти годы выжимали гири и делали гимнастику. Животы у них были похожи на стиральные доски. Мускулы на ногах и плечах походили на пушечные ядра. Кроме того, они все стали мастерами по шахматам и шашкам, по бриджу, криббеджу, домино, анаграммам, шарадам, пинг-понгу и бильярду. Что же касается запасов еды, то они были самыми богатыми людьми в Европе. Из-за канцелярской ошибки в самом начале войны, когда пленным еще посылали посылки, Красный Крест стал посылать им вместо пятидесяти по пятьсот посылок в месяц. Англичане прятали их так хитро, что теперь, к концу войны, у них скопилось три тонны сахару, тонна кофе, тысяча сто фунтов шоколаду, семьсот фунтов табаку, тысяча семьсот фунтов чаю, две тонны муки, тонна мясных консервов, тысяча сто фунтов масла в консервах, тысяча шестьсот фунтов сыру в консервах, восемьсот фунтов молока в порошке и две тонны апельсинового джема. Все это они держали в темном помещении. Все помещение было обито расплющенными жестянками из-под консервов, чтобы не забрались крысы. Немцы их обожали, считая, что они точно такие, какими должны быть англичане. Воевать с такими людьми было шикарно, разумно и интересно. И немцы предоставили англичанам четыре барака, хотя все они могли поместиться в одном. А в обмен на кофе, или шоколад, или табак немцы давали им краску, и доски, и гвозди, и парусину, чтобы можно было устроиться как следует.






@темы: литературщина, копипаста, in vino veritas

21:38 

laughs but is really sad inside.
я криворукий, кособокий
ни танцевать, ни петь, ни быть
я не могу
но эти строки
хотели жить




They said every admission of failure was a salvation from future breakdowns, but I've been broke for whole eternity and a few years after, and no one has told me that I was too young to be broke, to be down or to be sad, because nobody saw me. Every significant action makes you more visible, like helping local shelter is a code with opacity level, and you are a web designer developing a beautiful page for an advertisement campaign. As if you stole the cloak from poor Harry and he got punished for actions he didn't do. Society taught him how it works very early. It's that simple - be broke or broke someone else. Nobody cared if you were broken before. Nobody cared if your fists were red and bled. Red is a colour of the wine, and wine is a drink of winners, but you'd get only torn grape. Sometimes I scroll down my news feed and see how depressed everyone is over some silly things - wrong smartphone colour, or wrong chocolate flavour. I get up, forced, every morning to make sure I'll get worse at the end of the end. I am the cuts you leave on yourself so you could see that your body has some pigment inside it, it's not pale and monochrome, I am the whisper wrapped rapidly in a sort of prayer, so you could ask God about something without being forced to look in his eyes - surprisingly humanlike. '... And God made the beast of the earth after his kind and every thing that creepeth...' and them he made Adam and Eve, and Eve rebelled because that's what an enraged woman would do if you'll try to lock her up. I am the fist you thrust into the wall in a deliberate attempt to calm yourself; I am the blood running down your wall and living marks on all of the white shirts in your wardrobe as if those shirts were angel wings. But they are not, and you've got a geometry class to be on, so you change syllables and you get 'angle' because being sharp has always saved you from being hurt. I never was neither a product of bad parent care nor half care nor non-care, because I cared about myself, I cared to be dead and long gone. A hug is just an another attempt to hide your face, 'cause, really, 'liar, liar, cheeks on fire.' They said history is written with failures, but I didn't believe them. Because history is written with words, and I've become perfectly good with making them up from nowhere.

Yesterday I felt this strange half pain inside my stomach. It felt almost like someone stabbed me in a belly and then watched, calmly, how I bleed. Like every drop of my blood was a treasure and this someone needed to be sure I won't gave it all up to a stranger. As if my blood meant something. As if I meant something. Time is a suicide-bomber with whom you sit near in a subway. He trusts you with his dynamite, and you betray him because that's all you do - betray those you care about the most. He gave you his gun and asked 'Wouldn't you rather be dead?'. And then his bag, filled with explosives, detonated. You probably would rather be dead, but that's not your decision to make. You are a student loan given to your family, and you have no freedom whatsoever. Bled almost to death, I wore your skin yesterday. Sore skin, swallowed ankles, I wore your skin for the longest time. You had green eyes, so I wanted to beg your forgiveness. You had none. A fake clown's nose flowing red, feeding lies to those he welcomed in his house, learned to laugh and then tricked. I wore your skin yesterday, purple bruises flecked with yellow, filled with purity. I had no skin of mine, so I wore yours for the longest time. The feeling of safeness is measured not by how many police officers are outside your house watching the perimeter, but by the amount of numbers in your phone book you can call late night and ask to come, whatever the reason is. And by the amount of hands you can try to reach for silent support, but you rejected the first one and had no latter. I wanted to scream for you, to ask for one final look on me thrown rapidly in the dark, but I bled in the light of day, and you lived in another time zone. I spurted silently, while butterflies in my stomach hatched. They were spotless, and I was not.



\\\

@музыка: Somewhere Only We Know by Keane

@настроение: Every single one's got a story to tell, everyone knows about it from the Queen of England to the hounds of hell.

@темы: spoken word poetry, добро пожаловать на дно, литературщина, ноа купил себе маяк и остался там жить

21:54 

laughs but is really sad inside.
///


Власть музыки - то, что она тебе дает, что она с тобой делает, куда уносит, - это что-то невероятное и непостижимое, как колдовство или как субатомная физика, если учесть ее непритязательную простоту. Это как солнце, а потом - луна. Почему так происходит? Наверное, дело в том, что она сама приходит к тебе, в нее не надо внимать, как в слова. Она омывает тебя, как свет, только более ощутимая, многогранная, и ты весь захвачен мелодией, она покоряет тебя мгновенно - но не силой, а сопереживанием. Она все меняет. И песни: сочетания нот, и манера исполнения, и даже качество инструмента... и звук - эмоции в чистом виде. И при этом все стройно и четко, почти как в математике, и, помимо душевного отклика, она рождает некое абстрактное удовольствие от выверенной композиции. Музыка сама по себе исполнена значения и смысла, а в сочетании с текстом несет еще и дополнительную смысловую нагрузку, некое скрытое сообщение, а ритм воздействует на тебя на физическом уровне, и подчиняет себе. Она живая, музыка, она бьется и дышит, грозится, дразнит и умоляет, она пронзает тебя насквозь, омывает тебя волной звука, накрывает тебя с головой. И голос певца или певицы... это может быть голос друга или врага, сексуального идола или оракула, насмешливый, искренний, проникновенный, злой, напряженный - любой. Но если он настоящий, он проникает до самых глубин твоего существа, куда ты допускаешь только самых любимых и близких. <...>
Ричард Хелл «Погнали».


Ричард Хелл «Погнали»

Крэйг О'Хара «Философия панка. Больше чем шум!»

Дмитрий Спирин «Тупой панк-рок для интеллектуалов»

Джон Кинг «Человеческий панк»

Джиллиан Маккейн, Легс Макнил «Прошу, убей меня!»

@темы: человеческий панк, литературщина, копипаста, в нашем шапито страшно и темно

01:10 

laughs but is really sad inside.
19:38 

laughs but is really sad inside.
03:08 

laughs but is really sad inside.


Название: По дороге в Капернаум.
Фандом: Yuri!!! On Ice.
Автор: матвей кайнер.
Размер: планируется миди, написано пока около десяти тысяч слов.
Пейринг/Персонажи: Кацуки Юри/Виктор Никифоров и вся остальная братия.
Рейтинг: R это если допишу.
Статус: в процессе.
Саммари: Виктор уходит. Юри учится просто жить.
Предупреждения: читать дальше

предыдущие восемь частей можно найти здесь.

девятая часть, тысяча с лишним слов.

десятая часть, тысяча с лишним слов.


new! одиннадцатая часть, тысяча с лишним слов.


...

запись создана: 08.02.2017 в 17:26

@темы: литературщина, лехаим, добро пожаловать на дно, в нашем шапито страшно и темно, yuri on ice

17:48 

lock Доступ к записи ограничен

laughs but is really sad inside.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:38 

laughs but is really sad inside.
вышел сегодня с утра во двор и чуть не наебнулся с лестницы.
ммм, класс.

вчера ездили в область из-за кое-какого порева с документами, но мало того, что ничего не порешали. так еще и чуть не застряли там до самого вечера, аве мне, что додумался просто до трассы дойти и попутку словить. пиздец, товарищи. сейчас лежу в кровати под тепленьким одеялом и понимаю, что ничего не хочу. февраль - именно тот дурацкий месяц, когда уже вроде бы почти весна, но он такой лютий, что нет, спасибо, пожалуй, не сегодня. несколько дней подряд слушаю треки Насти (a.k.a unknown lonely singer) и мне как-то очень хорошо. на удивление, продуктивен в написании новых стихов и потихоньку работаю над дизайном сборника. господи, дай мне, пожалуйста, сил доразобраться с этим и таки выпустить его.

по-хорошему, надо бы собрать мысли в кулак и написать таки продолжение к «по дороге в Капернаум», но я чувствую себя плохим желе, мне хочется только растекаться по любой возможной горизонтальной поверхности.
я принесу проду. обязательно. когда-нибудь. просто не сегодня.

а пока держите классную видяшку к классной песне классной группы.
x x x


@темы: in vino veritas, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, литературщина, ноа купил себе маяк и остался там жить, саймон говорит, сидирум

15:44 

laughs but is really sad inside.
я криворукий, кособокий
ни танцевать, ни петь, ни быть
я не могу
но эти строки
хотели жить


третий день слушаю песни Насти, потому что Настя прекрасна и это еще одна причина наконец-то вырваться в Питер. надеюсь, в этом году таки выйдет. Несколько дней назад Вита наконец убедила меня, что, возможно, мне нужна публикация. По крайней мере, хуже от этого точно не будет. наверное.

вроде бы столько лет уже пишу стихи, но на создание паблика мне понадобилось около полутора лет, на умение признаваться - еще семь месяцев, а теперь я, вот, учусь рассказывать людям, что, возможно, скоро выйдет мой сборник и люди, уезжая из Украины, смогут забрать с собой частицу меня.

блядь.

почему я не могу нормально это сделать, почему мне обязательно нужно ебать себе самому мозг, а.

х х х
они привыкли смотреть на все сверху,
мол, вот он мой глаз, и он драгоценен,
и каждый мой "тык" он, конечно же,
пальцем в небо,
но от него на озере расползутся круги
и от них разойдется по лесу эхо.

дичь не гонится за охотником
в поисках страшной мсти,
хвост не рвется обратно
к оторванной ящерице,

все в природе находится в равновесии,
кроме людей.

кроме людей.
ведь эти люди давно мертвы.

@темы: лехаим, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, spoken word poetry, литературщина, ноа купил себе маяк и остался там жить

16:47 

laughs but is really sad inside.


Название: По дороге в Капернаум.
Фандом: Yuri!!! On Ice.
Автор: матвей кайнер.
Размер: планируется миди, написано пока около пяти тысяч слов.
Пейринг/Персонажи: Кацуки Юри/Виктор Никифоров
Рейтинг: R это если допишу.
Статус: в процессе.
Саммари: Виктор уходит. Юри учится просто жить.
Предупреждения: читать дальше писал на одном дыхании, буду очень благодарен всяческого рода поправкам и замечаниям.

тысяча слов, предположительно первая часть.

еще тысяча слов, вторая часть.

еще тысяча слов, третья часть.

еще одна тысяча слов, четвертая часть.

еще тысяча слов, пятая часть.

еще тысяча слов, шестая часть.

new! полторы тысячи слов, седьмая часть.

new! восьмая часть уже в комментариях

...

запись создана: 10.01.2017 в 22:47

@темы: литературщина, лехаим, добро пожаловать на дно, в нашем шапито страшно и темно, yuri on ice

03:10 

laughs but is really sad inside.
это пост любви к такому чудесному человеку, музыканту и spoken word poetry исполнителю - George Watsky.
x x x

дедлайны: у тебя 27го числа презентация проекта, иди пиши (переписывай сначала) работу.
я: а может?
дедлайны: даже не думай!
я: *пишет фичок*.
я: *смотрит финалы кубков по скалолазанию*.
я: *смотрит 3 сезона готэма залпом*.
я: *ночами задротит в интернет*.
я: *откапывает очень много поетри референсес*.
я: *разыскивает все эти референсес по просторам интернетика*.
я: *спит по пятнадцать часов в сутки*.


дальше.

@темы: синематека, саймон говорит, литературщина, копипаста, без заглавных букв, spoken word poetry

00:11 

laughs but is really sad inside.

х х х


я из самого южного города, где путь к себе
обретается в понимании, что ты есть единственно лишний
гость на этом празднике жизни.
...

@темы: сидирум, литературщина, копипаста, без заглавных букв, spoken word poetry

01:49 

laughs but is really sad inside.
где блядь мое вино в чайнике ™




<...> of course I am not going to believe that you have deteriorated morally: you only think you have. The truth is, you and I - as I have only just got to realize - are idealists. You will say that is a pretty strange sort of thing for a cynical, cold-blooded person like myself to say. But it is really true, I am convinced. And idealists are fore-doomed to fail - that is why, I suppose, I have always been inclined to despise them for unpractical fools. I suppose our ideal is Roland. He did not fail, but He probably thought He did. Yet I doubt if one man in a thousand achieves His spotless purity, His wonderful old-world chivalry, or His love of Country in the abstract. In the words of the Bible: ‘Such things are too great and excellent for me: I cannot attain unto them’ - at least that is how I feel, and I rather think you do too. But I doubt if you or I have ever done very much that would be considered very wrong if considered by the standard of the World. I hope you will not think me inconsistent for calling myself an idealist: I have not said that I approve of idealism; but one cannot help what one is by nature and temperament, whether one admires it or not…

- by Victor Richardson to Edward Brittain, 18 May 1916
(Source: Letters from a Lost Generation)

@темы: литературщина, лехаим, копипаста, вера и три мушкетера, in vino veritas

15:57 

laughs but is really sad inside.
LITTLE BEAST.

1.
An all-night barbeque. A dance on the courthouse lawn.
The radio aches a little tune that tells the story of what the night
is thinking. It's thinking of love.
It's thinking of stabbing us to death
and leaving our bodies in a dumpster.
That's a nice touch, stains in the night, whiskey kisses for everyone.

Tonight, by the freeway, a man eating fruit pie with a buckknife
carves the likeness of his lover's face into the motel wall. I like him
and I want to be like him, my hands no longer an afterthought.


2.
Someone once told me that explaining is an admission of failure.
I'm sure you remember, I was on the phone with you, sweetheart.

3.
History repeats itself. Somebody says this.
History throws its shadow over the beginning, over the desktop,
over the sock drawer with its socks, its hidden letters.
History is a little man in a brown suit
trying to define a room he is outside of.
I know history. There are many names in history
but none of them are ours.

4.
He had green eyes,
so I wanted to sleep with him
green eyes flicked with yellow, dried leaves on the surface of a pool.
You could drown in those eyes, I said.
The fact of his pulse,
the way he pulled his body in, out of shyness or shame or a desire
not to disturb the air around him.
Everyone could see the way his muscles worked,
the way we look like animals,
his skin barely keeping him inside.
I wanted to take him home
and rough him up and get my hands inside him, drive my body into his
like a crash test car.
I wanted to be wanted and he was
very beautiful, kissed with his eyes closed, and only felt good while moving.
You could drown in those eyes, I said,
so it's summer, so it's suicide,
so we're helpless in sleep and struggling at the bottom of the pool.

5.
It wasn't until we were well past the middle of it
that we realized
the old dull pain, whose stitched wrists and clammy fingers,
far from being subverted,
had only slipped underneath us, freshly scrubbed.
Mirrors and shop windows returned our faces to us,
replete with tight lips and the eyes that remained eyes
and not the doorway we had hoped for.
His wounds healed, the skin a bit thicker that before,
scars like train tracks on his arms and on his body underneath his shirt.

6.
We still groped for each other on the backstairs or in parked cars
as the road around us
grew glossy with ice and our breath softened the view through the glass
already laced with frost,
but more frequently I was finding myself sleepless, and he was running out of
lullabies.
But damn if there isn't anything sexier
than a slender boy with a handgun,
a fast car, a bottle of pills.

7.
What would you like? I'd like my money's worth.
Try explaining a life bundled with episodes of this--
swallowing mud, swallowing glass, the smell of blood
on the first four knuckles.
We pull our boots on with both hands
but we can't punch ourselves awake and all I can do
is stand on the curb and say Sorry
about the blood in your mouth. I wish it was mine.

I couldn't get the boy to kill me, but I wore his jacket for the longest time.

['Richard Siken].



@темы: саймон говорит, ноа купил себе маяк и остался там жить, литературщина, копипаста, без заглавных букв, spoken word poetry

20:24 

last night another soldier.

laughs but is really sad inside.
02:44 

laughs but is really sad inside.
дружба это когда ты можешь написать человеку в почти два часа ночи просто потому что ты написал и сразу же опубликовал четыре стиха подряд (блядь, скорострел какой-то, матвей), и, кажется, даже с рифмой, и тебе как-то очень пусто, но эмоций все равно слишком много для тебя одного, и ты катострофически боишься засыпать. это пиздец, господа мушкетеры.

наверное.

@темы: после прочтения сжечь, литературщина

21:19 

lock Доступ к записи ограничен

laughs but is really sad inside.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:08 

laughs but is really sad inside.
как справляться с отчаянным желанием что-то писать и, при этом, писать хорошо, если его нельзя осуществить? если вместо чего-то большого, красивого (надеюсь) и очень вдумчивого получаются какие-то странные, иногда непонятные даже для меня, зарисовки, не соединенные между собой ни стилем, ни сюжетом?
я хочу писать по юрцам, но все, что я пока из себя вытянул - один жалкий текст на ао3, два неопубликованных миника и пресловутая папка на рабочем столе, полная текстовых документов с какими-то очень сырыми зарисовками.
наверное, мне просто нужно переварить это в себе.
настолько, чтобы слова, которые иногда появляются в голове можно было бы аккуратно подозвать к себе и уложить в красивый текст, сложить этот текст из маленьких и очень хрупких деталей, уродливых самих по себе, но складывающихся в красивую и правильную картину.

*ушел досматривать готэм, до конца которого еще полтора сезона*.

надо будет действительно скачать юрцов себе на ноут, как успокоительное средство и подручный материал.
и писать.

потому что ничего другого я не умею.

@темы: литературщина, лехаим, в нашем шапито страшно и темно

a place to stay.

главная