Записи с темой: ноа купил себе маяк и остался там жить (список заголовков)

laughs but is really sad inside.

lock Доступ к записи ограничен

laughs but is really sad inside.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра


laughs but is really sad inside.
я криворукий, кособокий
ни танцевать, ни петь, ни быть
я не могу
но эти строки
хотели жить

They said every admission of failure was a salvation from future breakdowns, but I've been broke for whole eternity and a few years after, and no one has told me that I was too young to be broke, to be down or to be sad, because nobody saw me. Every significant action makes you more visible, like helping local shelter is a code with opacity level, and you are a web designer developing a beautiful page for an advertisement campaign. As if you stole the cloak from poor Harry and he got punished for actions he didn't do. Society taught him how it works very early. It's that simple - be broke or broke someone else. Nobody cared if you were broken before. Nobody cared if your fists were red and bled. Red is a colour of the wine, and wine is a drink of winners, but you'd get only torn grape. Sometimes I scroll down my news feed and see how depressed everyone is over some silly things - wrong smartphone colour, or wrong chocolate flavour. I get up, forced, every morning to make sure I'll get worse at the end of the end. I am the cuts you leave on yourself so you could see that your body has some pigment inside it, it's not pale and monochrome, I am the whisper wrapped rapidly in a sort of prayer, so you could ask God about something without being forced to look in his eyes - surprisingly humanlike. '... And God made the beast of the earth after his kind and every thing that creepeth...' and them he made Adam and Eve, and Eve rebelled because that's what an enraged woman would do if you'll try to lock her up. I am the fist you thrust into the wall in a deliberate attempt to calm yourself; I am the blood running down your wall and living marks on all of the white shirts in your wardrobe as if those shirts were angel wings. But they are not, and you've got a geometry class to be on, so you change syllables and you get 'angle' because being sharp has always saved you from being hurt. I never was neither a product of bad parent care nor half care nor non-care, because I cared about myself, I cared to be dead and long gone. A hug is just an another attempt to hide your face, 'cause, really, 'liar, liar, cheeks on fire.' They said history is written with failures, but I didn't believe them. Because history is written with words, and I've become perfectly good with making them up from nowhere.

Yesterday I felt this strange half pain inside my stomach. It felt almost like someone stabbed me in a belly and then watched, calmly, how I bleed. Like every drop of my blood was a treasure and this someone needed to be sure I won't gave it all up to a stranger. As if my blood meant something. As if I meant something. Time is a suicide-bomber with whom you sit near in a subway. He trusts you with his dynamite, and you betray him because that's all you do - betray those you care about the most. He gave you his gun and asked 'Wouldn't you rather be dead?'. And then his bag, filled with explosives, detonated. You probably would rather be dead, but that's not your decision to make. You are a student loan given to your family, and you have no freedom whatsoever. Bled almost to death, I wore your skin yesterday. Sore skin, swallowed ankles, I wore your skin for the longest time. You had green eyes, so I wanted to beg your forgiveness. You had none. A fake clown's nose flowing red, feeding lies to those he welcomed in his house, learned to laugh and then tricked. I wore your skin yesterday, purple bruises flecked with yellow, filled with purity. I had no skin of mine, so I wore yours for the longest time. The feeling of safeness is measured not by how many police officers are outside your house watching the perimeter, but by the amount of numbers in your phone book you can call late night and ask to come, whatever the reason is. And by the amount of hands you can try to reach for silent support, but you rejected the first one and had no latter. I wanted to scream for you, to ask for one final look on me thrown rapidly in the dark, but I bled in the light of day, and you lived in another time zone. I spurted silently, while butterflies in my stomach hatched. They were spotless, and I was not.


@музыка: Somewhere Only We Know by Keane

@настроение: Every single one's got a story to tell, everyone knows about it from the Queen of England to the hounds of hell.

@темы: spoken word poetry, добро пожаловать на дно, литературщина, ноа купил себе маяк и остался там жить


laughs but is really sad inside.

lock Доступ к записи ограничен

laughs but is really sad inside.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра


laughs but is really sad inside.
вышел сегодня с утра во двор и чуть не наебнулся с лестницы.
ммм, класс.

вчера ездили в область из-за кое-какого порева с документами, но мало того, что ничего не порешали. так еще и чуть не застряли там до самого вечера, аве мне, что додумался просто до трассы дойти и попутку словить. пиздец, товарищи. сейчас лежу в кровати под тепленьким одеялом и понимаю, что ничего не хочу. февраль - именно тот дурацкий месяц, когда уже вроде бы почти весна, но он такой лютий, что нет, спасибо, пожалуй, не сегодня. несколько дней подряд слушаю треки Насти (a.k.a unknown lonely singer) и мне как-то очень хорошо. на удивление, продуктивен в написании новых стихов и потихоньку работаю над дизайном сборника. господи, дай мне, пожалуйста, сил доразобраться с этим и таки выпустить его.

по-хорошему, надо бы собрать мысли в кулак и написать таки продолжение к «по дороге в Капернаум», но я чувствую себя плохим желе, мне хочется только растекаться по любой возможной горизонтальной поверхности.
я принесу проду. обязательно. когда-нибудь. просто не сегодня.

а пока держите классную видяшку к классной песне классной группы.
x x x

@темы: in vino veritas, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, литературщина, ноа купил себе маяк и остался там жить, саймон говорит, сидирум


laughs but is really sad inside.
я криворукий, кособокий
ни танцевать, ни петь, ни быть
я не могу
но эти строки
хотели жить

третий день слушаю песни Насти, потому что Настя прекрасна и это еще одна причина наконец-то вырваться в Питер. надеюсь, в этом году таки выйдет. Несколько дней назад Вита наконец убедила меня, что, возможно, мне нужна публикация. По крайней мере, хуже от этого точно не будет. наверное.

вроде бы столько лет уже пишу стихи, но на создание паблика мне понадобилось около полутора лет, на умение признаваться - еще семь месяцев, а теперь я, вот, учусь рассказывать людям, что, возможно, скоро выйдет мой сборник и люди, уезжая из Украины, смогут забрать с собой частицу меня.


почему я не могу нормально это сделать, почему мне обязательно нужно ебать себе самому мозг, а.

х х х
они привыкли смотреть на все сверху,
мол, вот он мой глаз, и он драгоценен,
и каждый мой "тык" он, конечно же,
пальцем в небо,
но от него на озере расползутся круги
и от них разойдется по лесу эхо.

дичь не гонится за охотником
в поисках страшной мсти,
хвост не рвется обратно
к оторванной ящерице,

все в природе находится в равновесии,
кроме людей.

кроме людей.
ведь эти люди давно мертвы.

@темы: лехаим, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, spoken word poetry, литературщина, ноа купил себе маяк и остался там жить


laughs but is really sad inside.

An all-night barbeque. A dance on the courthouse lawn.
The radio aches a little tune that tells the story of what the night
is thinking. It's thinking of love.
It's thinking of stabbing us to death
and leaving our bodies in a dumpster.
That's a nice touch, stains in the night, whiskey kisses for everyone.

Tonight, by the freeway, a man eating fruit pie with a buckknife
carves the likeness of his lover's face into the motel wall. I like him
and I want to be like him, my hands no longer an afterthought.

Someone once told me that explaining is an admission of failure.
I'm sure you remember, I was on the phone with you, sweetheart.

History repeats itself. Somebody says this.
History throws its shadow over the beginning, over the desktop,
over the sock drawer with its socks, its hidden letters.
History is a little man in a brown suit
trying to define a room he is outside of.
I know history. There are many names in history
but none of them are ours.

He had green eyes,
so I wanted to sleep with him
green eyes flicked with yellow, dried leaves on the surface of a pool.
You could drown in those eyes, I said.
The fact of his pulse,
the way he pulled his body in, out of shyness or shame or a desire
not to disturb the air around him.
Everyone could see the way his muscles worked,
the way we look like animals,
his skin barely keeping him inside.
I wanted to take him home
and rough him up and get my hands inside him, drive my body into his
like a crash test car.
I wanted to be wanted and he was
very beautiful, kissed with his eyes closed, and only felt good while moving.
You could drown in those eyes, I said,
so it's summer, so it's suicide,
so we're helpless in sleep and struggling at the bottom of the pool.

It wasn't until we were well past the middle of it
that we realized
the old dull pain, whose stitched wrists and clammy fingers,
far from being subverted,
had only slipped underneath us, freshly scrubbed.
Mirrors and shop windows returned our faces to us,
replete with tight lips and the eyes that remained eyes
and not the doorway we had hoped for.
His wounds healed, the skin a bit thicker that before,
scars like train tracks on his arms and on his body underneath his shirt.

We still groped for each other on the backstairs or in parked cars
as the road around us
grew glossy with ice and our breath softened the view through the glass
already laced with frost,
but more frequently I was finding myself sleepless, and he was running out of
But damn if there isn't anything sexier
than a slender boy with a handgun,
a fast car, a bottle of pills.

What would you like? I'd like my money's worth.
Try explaining a life bundled with episodes of this--
swallowing mud, swallowing glass, the smell of blood
on the first four knuckles.
We pull our boots on with both hands
but we can't punch ourselves awake and all I can do
is stand on the curb and say Sorry
about the blood in your mouth. I wish it was mine.

I couldn't get the boy to kill me, but I wore his jacket for the longest time.

['Richard Siken].

@темы: саймон говорит, ноа купил себе маяк и остался там жить, литературщина, копипаста, без заглавных букв, spoken word poetry


last night another soldier.

laughs but is really sad inside.

laughs but is really sad inside.
опубликованный вчера вечером стих уже набрал 18 лойсов.
восемнадцать лойсов, карл.
у меня в паблике самые удачные редко когда набирают по 15, да и не гонюсь я за лойсами - не для этого пишу, но сам факт! понимаете, я немного, кажется, учусь мочь в рифму и у меня получается, впервые действительно получается и нравится самому себе.
стоило, блин, три с лишним года тратить на поиски своего стиля, если вот, он, совсем рядом, и за ним вообще никак бегать не надо, нужно лишь словить за юркий хвост мысль, нужное настроение - и пальцы сами знают, какие именно клавиши на клавиатуре им нужны.

@музыка: зимовье зверей - снова в космос

@темы: литературщина, лехаим, добро пожаловать на дно, spoken word poetry, ноа купил себе маяк и остался там жить


laughs but is really sad inside.
Несколько дней назад мы с М. таки выбрались погулять. Одессу напрочь замело, снега, кажется, еще больше, чем в прошлом и позапрошлом годах. (ага, это те самые года, когда всю Пересыпь пришлось перекрывать, ибо там ничего проехать не могло, а я девять дней сидел дома, экономя продукты, потому что было пиздец как холодно, и нашу входную дверь приморозило так, что пришлось её феном отогревать).

Немного Нервно - Где над Ирландией шел снег.
фотографии заснеженной Одессы.
Хочется включить "Над Ирландией шел снег" и никуда не выходить. (но упаковка какао почти закончилась, а жить на одной нутелле и чае с имбирем как-то слишком). Но вместо этого я включаю "Только парами" и иду к М. в личку ныть, о том как я устал от всего, и умоляю его сходить со мной на "Ла-Ла-Лэнд". — а одиночек не берут на этот ковчег.

М. всему радуется как ребенок, в первый раз празднующий настоящее Рождество. Такое, с ёлкой, пахнущей снежным лесом и хвоей, с подарками, красиво обернутыми в шуршащую бумагу, с эггногом, приготовленным по бабушкиному рецепту, и историями, рассказываемыми главой семьи у камина. Но вместо этого я кормлю его тайской едой на вынос, пока он порывается сбежать из дома на открытый каток во Дворец Спорта (чертовы "Юри на льду"!), и пытаюсь вылечить его панику своими стихами и своим голосом. (да, продуктивно, сам знаю). М. - это самое радостное событие за весь мой январь, не считая Нового года, который мы с конфой встречали на хате у Н., но даже оттуда мне пришлось свалить в районе десяти утра первого января, а потом ехал в троллейбусе с кучей детей, перед выходом из дома глотнув немного абсента, и радостно смотрел в окно. Сделав, собственно, то, что и вырвало мне из радостной атмосферы называния друг друга петухами, я упал и проспал двенадцать с половиной часов кряду, а потом два дня сидел под одеялом и плакал. Мммм, мое любимое. М. учит меня говорить. Говорить много и обстоятельно, М. учит меня, что такое любовь. Конфа заебала и довела меня до просмотра Юрцов, а М. укутал меня в теплый оранжевый плед, принес сидра и сел смотреть этих пидоров со мной. А потом М. заболел и теперь я учусь говорить ему, какой он красивый с распухшим лицом и опухшими лимфоузлами. М. дает мне повод и вдохновение, из-за М. я пишу. Кстати, мы посмотрели Юрцов меньше, чем за одни сутки - и еще примерно через восемнадцать часов я написал фичок по ним. Господи, за что мне эти страдания? Вчера мы с М. смотрели финальные этапы Чемпионата Мира по болдрингу, и очень долго смеялись. Потом я плакал М. в плечо, потому что, кто знает, может быть, я хотел бы вернуться в скалолазание. Может, я никогда не хотел его бросать, но почему-то бросил. Я скучаю по спорту. Но еще больше я скучаю по тем временам, когда я знал, кто я такой, когда я знал, чего я хочу - и шел к этому.
А что сейчас?

@темы: сидирум, саймон говорит, после прочтения сжечь, пиксель, ноа купил себе маяк и остался там жить, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, я вам не скажу за всю одессу

a place to stay.