матвей кайнер.
laughs but is really sad inside.
Когда-нибудь я напишу обо всех тех вещах, что мне снятся, не сбиваясь с одной мысли на другую, не завершив предыдущую. Когда-нибудь я обязательно это сделаю.

Это была ночь на среду; я долго не мог уснуть - все ворочался в кровати, пытаясь найти ту самую оптимальную середину: то мне казалось, что в комнате слишком душно, то наооборот, то хотелось пить, то в сортир. Удалось уснуть только к двум часам ночи. Сам процесс, так сказать, сна совершенно не запомнился: я просто проснулся с настойчивым ощущением, будто меня пристрелили. Тут нужна небольшая ремарка о том, что мне, бывает, снятся сны, в которых я будто проживаю новую жизнь: то в Римской империи, то в Мессопотамии, то в Индии или Китае, то в викторианском Лондоне, то в составе ирландских ополченцев и многое-многое другое. И, если меня, конечно, не будят раньше, то практически каждый сон заканчивается смертью. Однажды меня даже убили на электрическом стуле. Явно попахивает чем-то очень странным, но пока эти сны меня даже успокаивают, в некотором роде.
Так вот, я, собственно, ради чего эту шарманку завел. Это была на ночь на среду, я долго не мог уснуть. Удалось уснуть где-то под два часа ночи, однако сам процесс, так сказать, сна совершенно не запомнился: я просто проснулся с настойчивым ощущением, будто меня пристрелили. Я был немецким солдатом, элитным, учавствовал в Галицийской битве и наступлении на Варшаву, в Верденской «мясорубке»... А потом случился Луцкий или Брусиловский прорыв, куда отправили нас - 35 человек элитарного подразделения. Не хочу вдаваться в подробности, потому что, в отличии от остальных, этот сон был полон нелицеприятных подробностей устройства человеческого тела, но нас всех положили. В небольшой деревне на Волыни, мы лежали на сырой земле, истекая кровью - на последнем издыхании, практически мертвые; я поймал себя на том, что уставился в небо, где все синее-синее, а звезды яркие-яркие, представил, будто могу превратиться в звезду и улететь, будто не мои руки, зажимающие рану, сейчас в крови, будто не я лежу на холодной и сырой земле, на не родной земле и истекаю кровью.
Я подумал, что предпочел бы умирать не так. Не здесь.

@темы: in vino veritas, саймон говорит, литературщина, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, в нашем шапито страшно и темно, без заглавных букв