матвей кайнер.
laughs but is really sad inside.
Несколько дней назад мы с М. таки выбрались погулять. Одессу напрочь замело, снега, кажется, еще больше, чем в прошлом и позапрошлом годах. (ага, это те самые года, когда всю Пересыпь пришлось перекрывать, ибо там ничего проехать не могло, а я девять дней сидел дома, экономя продукты, потому что было пиздец как холодно, и нашу входную дверь приморозило так, что пришлось её феном отогревать).


"Пусть тебе снятся белые крылья,
Тонкие пальцы, серебряный смех,
Полупрозрачный жест балерины.
И схлопнулись мили как книжка с картинками.

Пусть тебе снятся движения губ,
Помнящих древние заклинания,
Те, что для всех поют наяву,
А для тебя - только во сне.

Где над Ирландией шел снег,
Где над Ирландией шел снег.

Пусть тебе снится звенящая вечность,
Где все происходит гораздо легче,
Где проделаны бреши в свинцовой стене,
И все утонуло в этой белой волне.

Где над Ирландией шел снег
Где над Ирландией
Где над Ирландией шел снег".




































Хочется включить "Над Ирландией шел снег" и никуда не выходить. (но упаковка какао почти закончилась, а жить на одной нутелле и чае с имбирем как-то слишком). Но вместо этого я включаю "Только парами" и иду к М. в личку ныть, о том как я устал от всего, и умоляю его сходить со мной на "Ла-Ла-Лэнд". — а одиночек не берут на этот ковчег.

М. всему радуется как ребенок, в первый раз празднующий настоящее Рождество. Такое, с ёлкой, пахнущей снежным лесом и хвоей, с подарками, красиво обернутыми в шуршащую бумагу, с эггногом, приготовленным по бабушкиному рецепту, и историями, рассказываемыми главой семьи у камина. Но вместо этого я кормлю его тайской едой на вынос, пока он порывается сбежать из дома на открытый каток во Дворец Спорта (чертовы "Юри на льду"!), и пытаюсь вылечить его панику своими стихами и своим голосом. (да, продуктивно, сам знаю). М. - это самое радостное событие за весь мой январь, не считая Нового года, который мы с конфой встречали на хате у Н., но даже оттуда мне пришлось свалить в районе десяти утра первого января, а потом ехал в троллейбусе с кучей детей, перед выходом из дома глотнув немного абсента, и радостно смотрел в окно. Сделав, собственно, то, что и вырвало мне из радостной атмосферы называния друг друга петухами, я упал и проспал двенадцать с половиной часов кряду, а потом два дня сидел под одеялом и плакал. Мммм, мое любимое. М. учит меня говорить. Говорить много и обстоятельно, М. учит меня, что такое любовь. Конфа заебала и довела меня до просмотра Юрцов, а М. укутал меня в теплый оранжевый плед, принес сидра и сел смотреть этих пидоров со мной. А потом М. заболел и теперь я учусь говорить ему, какой он красивый с распухшим лицом и опухшими лимфоузлами. М. дает мне повод и вдохновение, из-за М. я пишу. Кстати, мы посмотрели Юрцов меньше, чем за одни сутки - и еще примерно через восемнадцать часов я написал фичок по ним. Господи, за что мне эти страдания? Вчера мы с М. смотрели финальные этапы Чемпионата Мира по болдрингу, и очень долго смеялись. Потом я плакал М. в плечо, потому что, кто знает, может быть, я хотел бы вернуться в скалолазание. Может, я никогда не хотел его бросать, но почему-то бросил. Я скучаю по спорту. Но еще больше я скучаю по тем временам, когда я знал, кто я такой, когда я знал, чего я хочу - и шел к этому.
А что сейчас?

@темы: сидирум, саймон говорит, после прочтения сжечь, пиксель, ноа купил себе маяк и остался там жить, конфликт отцов и поколений всегда был развит у тюленей, добро пожаловать на дно, я вам не скажу за всю одессу